ил. 1 Профиль Волошина

А.Т. Матвеев. Портрет М.А. Волошина. 1928 г. Бронза, фарфоровый постамент. Собрание Дома-музея М.А. Волошина.
Фото А. Пристинского (10 августа 2018г.)

Коллекция скульптуры основного фонда Дома-музея М.А. Волошина самая немногочисленная из всех коллекций изобразительных источников музея и составляет всего 66 единиц хранения. Она включает произведения станковой скульптуры и пластики малых форм. Выделяются 10 единиц оригинальной скульптуры, 13 единиц – коллекции слепков. Представлены декоративные деревянные фигурки из природных материалов в стиле корнепластики, или лесной скульптуры (так называемые «габриаки»), имеются предметы анималистической скульптуры. В этой небольшой коллекции есть реликвии, уникальные вещи, антик в слепке. Скульптура, о которой пойдет речь, относится к раритетам, и действительно представляет собой особый коллекционный экземпляр и имеет исключительную художественную ценность. Автор ее - русский, советский ваятель, искусствовед, мастер и педагог Александр Терентьевич Матвеев (1878-1960), которому в этом году исполнилось 140 лет со дня рождения, а его ваяние отметило 90–летний юбилей.

«Матвеев – русский скульптор, на котором лежит явственная печать исторического признания» [3, с. 6], - справедливо утверждал Андрей Левинсон – театральный и художественный критик, автор первой публикации о творчестве Александра Терентьевича, с чьим именем связана целая эпоха в русской скульптуре – от короткого «ренессанса» в начале XX века до становления стиля советского искусства. Он воспринял традиции мастеров пластической формы русского классицизма рубежа XVIII-XIX веков, для которых античность была как свое кровное наследство. В творчестве Матвеева эти традиции нашли свое новое выражение. Периода ученичества Матвеева в Московском Училище живописи, ваяния и зодчества под руководством П.П. Трубецкого[1] сохранилась одна из значительных его работ – портрет В.Э. Борисова-Мусатова – русского живописца, старшего товарища скульптора, выполненный в 1900 году.

Период становления Матвеева завершается поездкой в Париж в 1906 году на стипендию, полученную благодаря содействию другого русского мастера живописи В.Д. Поленова. Там он рисует в частных студиях, посещает Лувр, где знакомится с его лучшими шедеврами. С 1907 по 1912 годы Матвеев работает над декоративной скульптурой для ландшафтного парка имения мецената и коллекционера Я.Е. Жуковского в Новом Кучук-Кое (Ялтинский уезд, близ Симеиза) в Крыму. Этот парк считается памятником русского садово-паркового искусства эпохи модерна, связанный с эстетикой символизма и является одним из первых крымских парков на южном берегу. Парк и дом - результат сотворчества художников московского объединения «Голубая роза» - А.Т. Матвеева, П.В. Кузнецова, П.С. Уткина[2]. Ансамбль усадьбы Новый Кучук-Кой сохранился не полностью: матвеевские статуи большей частью погибли во время Великой Отечественной войны. В 1960-е годы ученики скульптора восстановили работы своего учителя, но и они не все сохранились до настоящего времени. Упомянутая в начале статья А. Левинсона, опубликованная в 1913 году в журнале «Аполлон» № 8, проиллюстрирована, в том числе кучук-койскими скульптурами Матвеева.

«Историк отнесет Матвеева к тому же движению, которое выдвинуло во Франции – Деспио и Бернара[3], в Германии – Лембрука[4], в Польше – Эдуарда Виттига[5], а зачинателем и средоточием которого является Аристид Майоль[6]. Подобно Майолю, Матвеев сомкнул и упростил профили своих фигур, выразил тело, женское или юношеское, в созвучной игре округлых поверхностей. Между тем, как школа Родена[7], в лице значительнейшего ее представителя, Бурделя[8], осуществляет в лепке буйные вихри напряженного до крайности движения, увлекая необузданной силой механических контрастов, - Матвеев, в степени еще большей, чем Майоль, тяготеет к медлительным темпам движения, еле нарушающего недвижность, изображает покой, сон, истому пробуждения. Масса его тела уплотняется, анатомические подробности, выпуклости сухожилий и суставов сглажены ритмическим течением линий» [3, с. 9], - писал о скульпторе А. Левинсон, отмечая «поэтическую сущность его творчества» и «очень глубокий лиризм».

С 1912 года Матвеев живет в Петербурге, где много работает для архитектуры. После Октябрьской революции создает монументальную скульптуру. 7 ноября 1918 года перед зданием Смольного был открыт памятник Карлу Марксу, который высоко оценил первый нарком просвещения А.В. Луначарский, поставив его в ряд тех произведений, которые «заслуживают быть перелитыми в бронзу». Этот год - и начало педагогической деятельности Александра Терентьевича Матвеева, мастерская на Литейном дворе на долгие годы стала «школой» для многих талантливых учеников. Даже те, которые непосредственно не учились у Матвеева, считали его одним из своих учителей. «Он наставлял: когда лепишь, нужно лепить не руку, а образ руки, не ногу, а образ ноги. И главное — нужно уметь видеть натуру. Уметь видеть натуру — сложное понятие. Всякий, кто имеет глаза, видит. Но когда начинаешь лепить, оказывается, из красивой ноги получается «колбаса». Потому что мало увидеть красоту, нужно ее понять, познать законы пластики» [5], - писал советский и российский скульптор, профессор, академик Российской академии художеств Юрий Чернов[9].

Самыми ранними станковыми произведениями Матвеева советского периода являются фигурки обнаженной женской модели, составляющие так называемую фарфоровую серию. В 1925 году на Международной выставке художественно-декоративных искусств в Париже Матвееву за лучшие работы этой серии присудили золотую медаль. В библиотеке М. Волошина хранится каталог этой выставки, с заметкой художника и искусствоведа Сергея Ромова «Павильон СССР». Здесь же сохранились каталоги выставок 1912 года, в которых участвовал Матвеев – художественных обществ «Ослиный хвост» и «Бубновый валет». Однако произведения скульптора остались вне этих каталогов. В каталоге пятой художественной выставки журнала «Мир Искусств», состоявшейся в 1903 году, под номером 215 указана «Женская статуя» А. Матвеева.

Еще одно издание из мемориальной библиотеки – большеформатный альбом «Современная скульптура», предпринятое в 1908 году Сергеем Маковским[10]. В библиотеке М. Волошина находится семь выпусков этого издания. В предисловие С. Маковского, размещенном в его первом выпуске, автор дает оценку современного состояния «искусства ваяния», его «нового возрождения» и анонсирует список участников («поэтов мрамора и бронзы»), в числе которых значится и Матвеев. «Руководящая цель этого издания - как можно более широкое ознакомление русской публики с выразителями различных течений современного ваяния, не исключая скульпторов, еще мало определившихся или уже переживающих свою славу. В издание войдет 40 воспроизведений меццотинтой со скульптур иностранных и русских авторов; к каждому снимку будет приложена страница пояснительного текста» [9, с. 2], - заключает С. Маковский.

В зрелые годы творческие замыслы мастера рождались постепенно. Лишь в 1927 году появляется программная работа Матвеева советского периода – монументальная группа «Октябрьская революция». Это произведение было создано по заказу Совнаркома к юбилейной художественной выставке, посвященной 10-летию Октября.

Тридцатые годы в жизни Матвеева были наполнены напряженной педагогической и творческой деятельностью. Итогом раздумий скульптора явился его «Автопортрет», законченный перед началом войны. Последнее двадцатилетие Матвеев работал над созданием образа А.С. Пушкина. «Форма сгущается, форма определяется» [1, с. 14], - говорил он в конце своей жизни. Пушкинские портреты тому подтверждение.

Известны скульптурные изображения поэтов, к образам которых в своем творчестве обращался А.Т. Матвеев. Он создал исторические портреты А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова и Т.Г. Шевченко, и один современника – М.А. Волошина.

Личность и внешность М.А. Волошина привлекала и привлекает многих художников. Прижизненная иконография его обширна, живописные изображения М. Волошина исчисляются десятками, скульптурных портретов известно шесть. Искусствовед Эрих Голлербах в воспоминаниях о Волошине «Он был более знаменит, чем известен», написанных по просьбе М.С. Волошиной в Коктебеле в сентябре 1934 году (машинописная копия хранится в архиве ДМВ), дал следующую оценку художественных ликов М. Волошина: «Из множества существующих портретов Волошина наиболее правдивыми, то есть сочетающими внешнее и внутреннее сходство, кажутся мне портреты работы Андерса и Литвиновой[11] (литография). Оба сделаны не по фотографическим снимкам, но по личному впечатлению. Во многом верны портреты, сделанные Габричевским и Верейским[12]. Работы больших мастеров – Кустодиева и Остроумовой-Лебедевой[13] – мало удачны, как с формальной стороны, так и в психологическом отношении. Думается, что вполне удачного портрета Волошина вообще не существует. Из скульптур ближе других к истине голова, вылепленная Матвеевым. Может быть, Серов[14] мог бы показать нам настоящего Волошина в живописи; в скульптуре это мог бы, вероятно, сделать Трубецкой[15]» [10, с. 505]. Напомним, Александр Терентьевич Матвеев учился в Московской школе у П.П. Трубецкого и был «самый его рьяный последователь и любимец».

Статья Владимира Купченко[16] «Скульптор А.Т. Матвеев в Коктебеле» была предпринята в связи с установлением истинной датировки работы Матвеева на основе архивных материалов Дома-музея М.А. Волошина и опубликована в феодосийской газете «Победа» в 1982 году. В ранее изданных каталогах 1978 и 1979 годов, вышедших к 100-летию со дня рождения мастера, время создания портрета указано неверно - 1919-1920 годы, вероятно потому, что Матвеев, как правило, не подписывал своих скульптур. Установление даты создания усложнялось крайне небольшим количеством оставленных документальных свидетельств. Буквально крупицы собраны о бытности скульптора в Коктебеле и о его произведении, созданном здесь же.

Первое упоминание о А. Матвееве в эпистолярном наследии М. Волошина содержится в его письме к С. Маковскому из Москвы от 11 января 1911 г. В начале этого года Волошин оказывал помощь Маковскому в написании текстов к альбому «Современная скульптура». Волошин предлагал поместить «новые вещи Голубкиной, Коненкова[17], Матвеева» в один из выпусков альбома. «Против указанного Вами состава VIII выпуска С<ергей> К<онстантинович> ничего не имеет, просит только, если возможно, заменить одну вещь Голубкиной чем-нибудь Матвеева» [14, с. 591, примеч. 4], - передавал просьбу Маковского представитель издательства «Мир» М.Я. Фитерман в письме от 9 марта 1911 г. В этом издании отмечались особые качества скульптора: «Матвеев – шире по размаху творчества. Изобретательнее, разностороннее. У него – красивые композиции монументального характера» [2, с. 13, вступ. ст.]. В этом же году «общую художественную жизнь Москвы» Волошин представил в обзорной статье «Художественные итоги зимы 1910-1911 гг. (Москва)» в журнале «Русская мысль» №№ 5-6. В первых трех разделах статьи, опубликованных в № 5 журнала, Волошин дает оценку отдельным московским выставкам и один абзац отводит скульпторам. Интерес критиков к выставочному сезону 1910-1911 годов был вызван тем, что он явился переломным во многих отношениях: «окончательному определению художественных групп и их физиономий» (А. Койранский)[18], поляризации художественных сил, открытию «новых целей, новых «обетованных земель» <…> художникам следующего поколения» (С. Маковский) [16, с. 674, примеч.].

Александр Терентьевич Матвеев с супругой - художницей Зоей Яковлевной (урожден. Мостова, 1895-1972), были в Коктебеле два раза: летом 1928 года (с 6 июля по 22 августа) и 1929 года (с 11 июля по 31 августа), что зафиксировано в домовой книге Волошиных.

В воспоминаниях поэта Всеволода Александровича Рождественского о встречах с Волошиным «Коктебель Максимилиана Волошина» мемуарной прозы «Страницы жизни» первое впечатление о доме Волошина и его обитателях передано в следующем фрагменте: «И действительно, не прошло и десяти минут, как я уже чувствовал себя как дома. Разговор за столом не умолкал ни на минуту, острая, непринужденная шутка то там, то здесь поднимала взрывы самого беззаботного молодого смеха. Понемногу в лунных сумерках я начал различать знакомые - пусть только издали - лица. Группа ленинградских художников: Петров-Водкин[19], Остроумова-Лебедева, скульптор Матвеев. Московские филологи, поэт Г. Шенгели, какие-то старцы с профессорскими бородками и самый пышный цветник молодежи всех возрастов и темпераментов, скрипачи, балерины, художники и просто энтузиасты литературы. Ужин продолжался долго и шумно. Было истреблено неисчислимое количество черного винограда, рассыпанного на подстилке из свежих листьев, выпито две огромные бутыли легкого, со сладковатой кислинкой, деревенского вина. Я, оказывается, попал на праздник, день рождения и совершеннолетия одной из "отроковиц" - дочери известного ученого. Голова у меня гудела от усталости, от обилия впечатлений этого первого крымского дня, но я не отрываясь следил за нитью общей беседы. После ужина на утоптанной площадке садика затеяли танцы. А луна поднималась над заливом все выше и выше. Море глухо шумело в двух шагах за жидкой оградой каких-то тонкостволых неведомых мне деревьев и колючего кустарника. Устав кружиться, мы уселись на полукруглой деревянной скамеечке лицом к морю и звездам. Макс (так все здесь звали хозяина) был посажен в середину, и начались обычные для коктебельского дома "страшные и нестрашные рассказы", шарады, загадки и, наконец, стихи, стихи без конца...» [10, с. 556-557]. Описывая свое первое появление в Коктебеле, состоявшееся летом 1927 года, Рождественский ошибочно упоминает Матвеева. Но эти впечатления чрезвычайно выразительно отображают стиль жизни и атмосферу Дома поэта тех лет, к тому же автор воспоминаний пересекался с Матвеевым здесь в последующие годы (1928 и 1929).

Летом 1928 года в Доме вместе с супругами Матвеевыми были архитектор, профессор Академии художеств Лев Владимирович Руднев, поэт-символист, критик, переводчик Сергей Михайлович Соловьев, лингвист, поэт, востоковед Алексей Михайлович Сухотин, поэтесса Раиса Моисеевна Гинцбург, артист МХАТа Аркадий Васильевич Потоцкий, искусствовед Александр Семенович Стрелков, поэтесса Вера Клавдиевна Звягинцева, поэт Всеволод Александрович Рождественский, переводчик и поэт Евгений Львович Ланн, поэт и переводчик Георгий Аркадьевич Шенгели, камерная певица Зоя Петровна Лодий, искусствовед Алексей Петрович Новицкий, музыковед и композитор Юрий Николаевич Тюлин, артисты Лидия Антоновна и Эдгар Евгеньевич Гренционы, критик и искусствовед Елизавета Ивановна Старинкевич. Ко дню именин Волошина (17 августа) приехали художники Константин Васильевич Кандауров и Юлия Леонидовна Оболенская, скульптор, ученица О. Родена Леонора Абрамовна Блох. Именно в этот день был сделан групповой снимок обитателей Дома поэта, среди которых и Матвеевы.

Матвеев формировался в эпоху, когда «властителями дум» были поэты (середина 1900-х – начало 1910-х гг.). Тема судьбы творческой личности была для художника близка, и в последующем эта тема имеет место в его творчестве. Своей задачей мастер ставил увековечивание памяти великих людей русской культуры, как прошлого, так и современности. В отборе модели Матвеев руководствуется ее гармоничностью, одухотворенностью и характерностью, присущей только данному человеку.

В свой первый приезд в Коктебель А. Матвеев лепит из глины бюст М. Волошина. Можно предположить, что это результат «тесного содружества скульптора со своей моделью» и «проникновения художника в характер своего героя». Осмысливая человеческое лицо, индивидуальность модели, Матвеев позднее формулирует принципы, которыми руководствуется в работе: «…только установление точной формы – единственный путь к характеру, к его открытию, и, как самое главное, - это определение ритмических особенностей каждого лица и организация всего произведения как архитектуры» [2, с. 35, вступ. ст.], - говорил он в 1940 году, выступая на конференции советских скульпторов в Москве.

В письме к Е.С. Кругликовой[20] от 4 декабря 1928 г. Волошин интересовался, в том числе судьбой своего бюста: «Наташа Габричевская[21] писала, что у тебя при ней было объединение старых коктебельцев с новыми. Кто же у тебя был из новых? Из новых людей (не говорю о Матвеевых) <…> Передай, пожалуйста, Матвеевым два прилагаемых акварельных привета <…> Видала ли ты у Матвеева бюст (воск), который он лепил с меня? Что он думает с ним делать? Он хотел его высечь из дерева в большом размере. Пожалуйста, узнай у него» [20, с. 624-625]. В ответном письме от 9 декабря 1928 г. Кругликова сообщала: «Приезд Нат. Габричевской был лучезарным праздником. Собирались и у меня, и у Анны Петровны [Остроумовой-Лебедевой], и у Матвеевых, и у Великановых[22] <…> Бюст твой Александр Терентьевич хочет отлить из бронзы, но бронзовщик так загружен работой, что еще не мог приняться за это» [20, с. 625, примеч. 2 и 6].

Портрет М. Волошина изготовлен в бронзе способом отливки «cire perdu» (франц., потерянный воск), который позволяет один экземпляр произведения. К 1900-1903 годам относится матвеевская станковая портретная скульптура в духе Трубецкого. С 1912 года складывается пластический стиль зрелого Матвеева в станковой скульптуре, его основным материалом становится бронза. Матвеев позднее говорил ученикам: «Твердый материал требует законченной формы, иначе он остается невыполненным, нейтральным…» [2, с. 26]. И еще отмечал: «К маленьким вещам, должно быть большое отношение» [2, с. 50].

«Пластическое раскрытие человеческого характера» примечательно для станковой скульптуры Матвеева. Искусствовед Елена Мурина во вступительной статье к альбому-каталогу 1979 г. писала: «Матвеев не «возвеличивает» своих героев, а приближает их к нам, раскрывая их человеческую сущность, не прославляет их, а размышляет о них. В форме пластической гармонии он увековечивает человечность. Вот почему задуманные им образы уводят нас от обыденности традиционных, вошедших в обиход знаний о великих деятелях русской культуры в поэтический мир новых образных представлений» [2, с. 57-58].

Матвеев-портретист наблюдает человека как объект пластического истолкования, как совершенную форму. Он повторял своим ученикам, что «готовых статуй в природе нет», что «натура не дает готовых образов», что «без воображения нет художника» [2, с. 38].

Свидетельством пребывания в Коктебеле четы Матвеевых являются несколько коктебельских этюдов З.Я. Матвеевой-Мостовой, переданных в музей в 1975 году хранительницей наследия художницы, искусствоведом Еленой Ефимовной Тагер. На одном из этюдов изображена игра в элитный вид спорта и отдыха - теннис. Любителем данного отдыха был писатель Викентий Викентьевич Вересаев, записавший в дневнике 18 июля 1929 г. (в последний год своего пребывания в Коктебеле) о том, что играет в теннис и чувствует себя в душе молодым. 8 августа 1929 г. Мария Александровна Пазухина пишет мужу[23]: играла в теннис с Вересаевым против Габричевских. Полезное времяпрепровождение – занятие спортом, запечатлено и на сохранившихся фотоснимках.

Во второй и последний приезд в Коктебель в 1929 году Матвеевы встречались с некоторыми прошлогодними жильцами дома. В это же время гостили: коллега по цеху скульптор-керамист Наталья Яковлевна Данько с сестрой - художницей и писательницей Еленой Яковлевной Данько, поэты Марк Аркадьевич Тарловский и Моисей Семенович Альтман. В Коктебеле также были писатель Евгений Иванович Замятин, литературовед, пушкинист Александр Леонидович Слонимский, прозаик, драматург Всеволод Витальевич Вишневский. Предполагается, что в этот приезд Матвеев преподнес в дар Волошину его скульптурный портрет.

Библиограф и критик Евгений Яковлевич Архиппов в «Коктебельском дневнике (1931 г.)», описывая Зимний кабинет М. Волошина, отмечал бюст работы А. Матвеева. «Эта комната более всех нравилась мне: квадратная, с необыкновенным окном на море и Карадаг, с наибольшим сосредоточением в ней ценнейших акварелей. Вход - из маленького коридорчика с веранды. Дверь - против двери в Мастерскую. Налево от двери стена занята картинами и рисунками, подаренными Максимилиану Александровичу художниками Бенуа, Кругликовой, Лансере[24]. Здесь же на маленьком столе мраморный [ошибочно] бюст Максимилиана Александровича работы А. Матвеева» [10, с. 604]. Впоследствии бюст «переселился» на полочку над столом и находится здесь и теперь.

Дважды бронзовый портрет М.А. Волошина покидал свое место на длительное время в связи с участием в выставках.

В 1958-1959 годах он экспонировался на единственной прижизненной персональной выставке А.Т. Матвеева к 80-летию скульптора в Москве и Ленинграде. В архивном фонде музея сохранилось письмо А.Т. Матвеева, адресованное вдове поэта, в котором просит не беспокоиться о бюсте и объясняет причину задержки его возврата.

В 1978-1979 годах бюст М.А. Волошина демонстрировался на ретроспективных выставках произведений мастера, приуроченных к 100-летию со дня его рождения, состоявшиеся в Ленинграде и Москве. С просьбой о предоставлении бюста обратился Русский музей. «Вашу просьбу об экспонировании бюста Волошина работы А.Т. Матвеева я передал директору ФКГА[25] – ей и надлежит послать гарантийное письмо. Замечу, что принятая датировка бюста представляется мне неверной» [26, с. 426], - писал В.П. Купченко директору Русского музея Л.И. Новожилову 10 января 1978 г.

И еще одна цитата из письма В.П. Купченко искусствоведу Государственного Русского музея Л.П. Шапошниковой от 24 мая 1982 г.: «Многоуважаемая Лидия Петровна! Признаться, Вы меня сильно озадачили Вашим сомнением. Мне казалось, что у меня в статье всё дано достаточно чётко. Все факты, изложенные мной, говорят, что бюст Волошина А.Т. Матвеев выполнил в 1928 г. (и никак не мог в 1919-1920)…» [26, с. 522]. В учетно-фондовой документации Дома-музея М.А. Волошина датой создания произведения Матвеева указан 1928 год.

Первое исследование творчества скульптора (статья А. Левинсона, 1913 г.) завершается следующими строками: «<…> медленно и почти робко движется он путем, ведущим его к большому и гармоничному мастерству» [3, с. 13]. Современные исследователи рассматривают «матвеевскую школу пластики» как уникальное художественное явление в истории скульптуры советского периода, воспитавшую целую плеяду скульпторов 1960–1990-х годов.

Источники и литература:

  1. Александр Терентьевич Матвеев. Выставка произведений к 100-летию со дня рождения: Каталог. - Л., Государственный Русский музей, 1978. – 72 с., ил. ДМВ. Инв. № НБ-18.
  2. Александр Матвеев: Альбом/ Автор ст. и сост. Е.Б. Мурина. - М., «Советский художник», 1979. – 384 с., ил. ДМВ. Инв. № НБ-225.
  3. Левинсона А. А.Т. Матвеев// Аполлон. – 1913. - № 8. – С. 5-15. ДМВ. Инв. № Б-4414.
  4. Волошина М.С. О Максе, о Коктебеле, о себе: Воспоминания. Письма/ Сост., предисл., подг. текстов и примеч. В. Купченко. – Феодосия; М.: Издательский дом «Коктебель», 2003. – 368 с., 32 с. ил. – (Образы былого. Вып. I). ДМВ. Инв. № ПИ-139.
  5. Скульптор Матвеев [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://culture-art.ru/скульптор-матвеев/.
  6. Romoff S. La Pavillon de l’R.S.S.// Exposition Internationale des arts décoratifs et industriels modernes Paris 1925. – P., édité par «L’art vivant», [1925]. – С. 125-126. ДМВ. Инв. № Б-2424.
  7. Каталог выставки картин группы художников «Ослиный хвост». – М., 1912. – 16 с. ДМВ. Инв. № Б-2011.
  8. Каталог Выставки Картин Общества Художников «Бубновый валет». – М., 1912. – 16 с. ДМВ. Инв. № Б-2014.
  9. Каталог пятой художественной выставки журнала «Мир Искусств» в залах Императорского Общества Поощрения Художеств. – СПб, 1903. – 19 с. ДМВ. Инв. № НВ-29084.
  10. Современная скульптура. Вып. 1/ Текст сост. С. Маковский. – М.: т-во «Мир», 1908.– [4] с., 5 л. ил., [5] с. ДМВ. Инв. № Б-2153.
  11. Воспоминания о Максимилиане Волошине: Сборник/ Сост. и комм. Купченко В.П., Давыдова З.Д. – М.: «Советский писатель», 1990. – 720 с., ил. ДМВ. Инв. № НБ-4018.
  12. Матвеев А.Т. Портрет М.А. Волошина. 1928 г. Бронза, фарфоровый постамент. ДМВ. Инв. № С-58.
  13. Фото. Портрет М.А. Волошина работы А.Т. Матвеева. Без даты. ДМВ. Инв. № НВ-15130.
  14. Вырезка из газеты. Купченко В. Скульптор А.Т. Матвеев в Коктебеле. Дом поэта// Победа. – 1982. – 3 июня. - № 106. ДМВ. Инв. № НВ-31915.
  15. Волошин М.А. Собрание сочинений. Т. 9. Письма 1903-1912/ Сост. А.В. Лавров, подгот. текста и коммент. К.М. Азадовского, Н.Ю. Грякаловой и др. - М.: Эллис Лак, 2010. – 784 с. ДМВ. Инв. № ПИ-267.
  16. Оттиск из журнала. Волошин М. Художественные итоги зимы 1910-1911 гг. (Москва) // Русская мысль. - № 5. – 1911. – С. 25-32. ДМВ. Инв. № НВ-32663.
  17. Волошин М.А. Лики творчества/ Подгот. В.А. Мануйлов, В.П. Купченко, А.В. Лавров. – Л., «Наука», 1988. – 848 с., ил. ДМВ. Инв. № НВ-33512.
  18. Купченко В.П. Труды и дни Максимилиана Волошина. Летопись жизни и творчества. 1917-1932. – СПб: Алетейя; Симферополь: Сонат, 2007. – 608 с.: [16] с. ил. ДМВ. Инв. № ПИ-177.
  19. Домовая книга дома Волошина М.А. 17.08.1927-06.07.1932. ДМВ. Инв. № А-776.
  20. Фото. На именинах М.А. Волошина. Коктебель. 17 августа 1928 г. ДМВ. Инв. № Ф-639.
  21. Волошин М.А. Собрание сочинений. Т. 13, кн. 1. Письма 1925-1928/ Сост. А.В. Лавров, подгот. текста А.В. Лаврова, И.Н. Палаш, Г.В. Петровой, Р.П. Хрулевой; коммент. А.В. Лаврова, Г.В. Петровой. Под общей ред. А.В. Лаврова. - М.: Азбуковник, 2015. – 656 с. ДМВ. Инв. № ПИ-339.
  22. Матвеева-Мостова З.Я. Коктебель. [1929 г.]. Фанера, масло. ДМВ. Инв. № НВ-17505.
  23. Матвеева-Мостова З.Я. Кара-Даг. [1929 г.]. Бумага, акварель. ДМВ. Инв. № НВ-17601.
  24. Матвеева-Мостова З.Я. Теннис в Коктебеле. [1929 г.]. Бумага, акварель. ДМВ. Инв. № НВ-17588.
  25. Фото. Игра в теннис. Коктебель. [1929 г.]. ДМВ. Инв. №№ Ф-613-614.
  26. Матвеев А.Т. Письмо к М.С. Волошиной. 23 декабря 1959 г. ДМВ. Инв. № А-166.
  27. Купченко В.П. Двадцать лет в доме М.А. Волошина: Воспоминания, дневники, письма. 1964-1983./ Подгот. текста, вступ. сл. и примеч. Р.П. Хрулёва. – К.: Болеро, 2013. – 656 с.: ил. ДМВ. Инв. № ПИ-325.

[1]Павел (Паоло) Петрович Трубецкой (1866-1938) – скульптор и художник. Работал в Италии, США, Англии, России и Франции.

[2]Павел Варфоломеевич Кузнецов (1878-1968) и Пётр Саввич Уткин (1877-1934) – русские живописцы. Земляки, товарищи по «Студии живописи и рисования» при Саратовском обществе любителей изящных искусств и друзья Матвеева.

[3]Шарль Деспио (1874-1946) и Жозеф Бернар (1866-1931) – французские скульпторы.

[4]Вильгельм Лембрук(1881-1919) – немецкий скульптор, художник и график.

[5]Эдуард Виттиг (1879-1941) – польский скульптор. В 1909 году в одном из парижских скверов на бульваре Эксельман была установлена скульптура «Поэт» работы Виттига; моделью этого образа скульптору послужил Максимилиан Волошин. Бюст из песчаника на пьедестале (230 см) до сих пор находится там. Авторская копия бюста из гипса хранится в Доме-музее М.А. Волошина в Коктебеле (далее - ДМВ).

[6]Аристид Майоль (1861-1944) – французский скульптор и живописец. В 1997 году «Портрет М.А. Волошина в кресле» (1916 г.) работы Диего Ривера из собрания ДМВ экспонировался на выставке «Диего Ривера – Фрида Кало» в музее Майоля  (Musée Maillol) - Фонд Дины Верни в Париже.

[7]Франсуа Огюст Рене Роден (1840-1917) – французский скульптор, новатор и один из признанных основателей современной скульптуры. 10 января 1904 года на банкете редакции парижского журнала «Плюм» («La Plume») Волошин знакомится, в том числе и с Роденом, набрасывает его словесный портрет: «Приземистая, мускулистая фигура Родена, с белоснежной бородой патриарха и упрямым, закручивающимся лбом микеланджеловского Моисея, производит такое впечатление мощи и энергии, что кажется, что он сам себя высек из камня» [16, с. 595, прилож.].

[8]Эмиль Антуан Бурдель (1861-1929) – французский скульптор, ученик Родена. Дверной проем Зимнего кабинета Волошина украшают две фотографии скульптур Бурделя, «привезенные Максом из Парижа» - «Бюст Энгра» (французский художник) и «Жан Батист Карпо за работой» (французский скульптор). Бурделя Волошин «лично знал. Считал его талантливым скульптором, бывал у него и собирался о нем писать» [4, с. 123].

[9]Юрий Львович Чернов (1935-2009) – заслуженный художник РСФСР (1970), народный художник РСФСР (1979). Наиболее известные работы – памятники Юрию Гагарину в Москве и Оренбурге.

[10]Сергей Константинович Маковский (1877-1962) – русский поэт, художественный критик и организатор выставок, издатель.

[11]Виктор Платонович Андерс (настоящая фамилия – Васильев, 1885-1940-е) и Надежда Владимировна Литвинова (1893-1982) – русские художники. Оба портрета находятся в собрании ДМВ.

[12]Александр Георгиевич Габричевский (1891-1968) – советский историк и теоретик пластических искусств, искусствовед, литературовед, переводчик, доктор искусствоведения. Портрет находится в собрании О.С. Северцевой (Москва), в 2017-2018 гг. экспонировался в ДМВ. Георгий Семенович Верейский (1886-1962) – советский художник и график. Три портрета его работы находятся в собрании ДМВ.

[13]Борис Михайлович Кустодиев (1878-1927) – русский советский художник, портретист, театральный художник, декоратор. Портрет находится в собрании Государственного Литературного музея (Москва), его эскиз – в ДМВ. Анна Петровна Остроумова-Лебедева (1871-1955) – русская советская художница, гравер, акварелист, мастер пейзажа. Портрет акварелью находится в собрании ДМВ, маслом – в Государственном Русском музее (С.-Петербург).

[14]Влентин Александрович Серов (1865-1911) – русский живописец и график, мастер портрета.

[15] См. примеч. 1.

[16]Владимир Петрович Купченко (1938-2004) – российский учёный, литературовед, специалист по творчеству М.А. Волошину, первый заведующий ДМВ.

[17]Анна Семеновна Голубкина (1864-1927) и Сергей Тимофеевич Коненков (1874-1971) – русские советские скульпторы.

[18]Александр Ааронович (Арнольдович) Койранский (1884-1968) – литератор, художник, театральный деятель и художественный критик.

[19]Кузьма Сергеевич Петров-Водкин (1878-1939) – русский советский живописец, график, теоретик искусства, педагог.

[20]См. примеч. 24.

[21]Наталья Алексеевна Габричевская (урожденная Северцова, 1901-1970) – художница-примитивист.

[22]Михаила Андреевича Великанов (1879-1964) - ученый-гидролог. Его жена Александра Анатольевна Великанова (1886-1950) – антропософка.

[23]Мария Александровна Пазухина (1898-1967) – пианистка. Василий Александрович Пазухин (1889-1972) – инженер, доцент Московской горной академии.

[24]Александр Николаевич Бенуа (1870-1960) – русский художник, историк искусства, художественный критик. Елизавета Сергеевна Кругликова (1865-1941) – русская советская художница, график, мастер эстампа и силуэта, педагог. Евгений Евгеньевич Лансере (1875-1946) – русский советский художник. 

[25]Феодосийская картинная галерея имени И.К. Айвазовского. С 1975 по 1988 годы ДМВ был литературно-художественным отделом галереи.

5 из 5 на основании 1 оценок
Нет аккаунта? Зарегистрируйтесь!

Войдите в свой аккаунт