Скатерть, вышитая Ариадной Эфрон и Адой Федерольф в далёком Туруханске. В каждом прямоугольничке – скромные цветы, в каждом угловом квадрате – букетик полевых цветов.

Наш музей часто называют феодосийским домом Марины и Анастасии Цветаевых. Это очень верное определение. А любой дом нуждается в уюте, в тёплом и бережном отношении к нему. Говорят, что символом домашнего очага, семейной жизни является скатерть. Первые скатерти начали использовать еще в Древнем Египте. С давних времен они считались признаком успешности и благополучия. За стол без скатерти в те времена могли сесть только рабы и представители самых низких слоёв общества. В странах Средиземноморья стол было принято покрывать скатертями, которые изготавливали из хлопка или льна. Одни из самых дорогих скатертей, с вплетением золотых нитей, делали в Персии, Иудее, в Древнем Риме и Древней Греции.

На Руси скатерти тоже появились очень давно, назывались они "столешник" и были доступные всем слоям населения, даже обычным крестьянам. В русской мифологии скатерть не просто символизирует изобилие, но является вознаграждением за нравственность, ратные подвиги или труды. А скатерть-хлебосолка, где ни раскинь ее – всегда накормит досыта и очень вкусно! По смыслу этот образ близок сказочному образу "щучьего веления" ("По щучьему велению, по моему хотению…").

А в нашем феодосийском доме тоже есть удивительная скатерть с повторяющимся растительным узором, она является украшением экспозиции музея. Связана эта скатерть крючком в конце ХIХ - начале ХХ века из льняной нити в технике ирландского вязания, особенность которого заключается в том, что полотно состоит из элементов (в нашем случае - из цветов, розеток), которые изначально вяжутся порознь, а после соединяются с помощью сетки.

Скатерть, вероятно, когда-то была белая, но время внесло некоторые коррективы, поэтому сейчас этот музейный экспонат светло-бежевого цвета, местами встречаются коричневые пятна – свидетели былых пиров… Это, можно сказать, произведение искусства, в 2006 году принесла в дар музею жительница нашего города Мария Матвеевна Дружинина. Жила она в удивительной части Феодосии - на улице Караимской. Эта улочка является центральной улицей Караимской Слободы - древнего район Феодосии.

Об этой части города упоминала в своих "Записных книжках" и Марина Цветаева, описывая прогулку по городу вместе с Максом Волошиным и сестрой Асей: "Караимская слободка – совершеннейшая Италия. Узкие крутые улички, полуразрушенные дома из грубого пористого камня, арки, чёрные девушки в пёстрых лохмотьях…".

Доктор медицинских наук, профессор И.М. Саркизов-Серазини, детство которого прошло в нашем городе, в своей книге "Старая Феодосия" описывает Караимскую Слободу так: "Ни в одной части города я не испытывал такого своеобразного ощущения ушедших веков, как во время посещения Караимской слободки. Мне кажется, такой она была при генуэзцах и оставалась во времена турецкого владычества...".

Это же ощущение ушедших веков возникает, когда вглядываешься и в ажурные переплетения скатерти, подаренной Марией Матвеевной. К сожалению, сейчас дарительницы уже нет в живых. А связала эту удивительную скатерть её бабушка. Точной даты рождения бабушки мы не знаем, известно, что родилась она в середине ХIХ века, с юности увлекалась рукоделием. Можно представить, как длинными зимними вечерами, повинуясь уверенным движениям рук мастерицы, крючок увлекал за собой нить, и рождались причудливые узоры, которые потом собирались в единое полотно.

А мы теперь, глядя на это творение человеческих рук, удивляемся его тонкости и изяществу, а главное -  невольно замираем перед осознанием того, что создано оно было в то далёкое время, когда в Феодосии проводились благотворительные балы, на которых кружились в вихре вальса пары, а по улицам не спеша прогуливались дамы в изысканных шляпках, и только море, и тогда, и сейчас, одинаково мерно и упорно накатывает свои волны на пологий берег…

В нашем музее есть ещё одна не менее удивительная скатерть. Она не представлена в экспозиции, находится в фондах музея и нуждается в реставрации. Скатерть с очень интересной историей…

Музей Марины и Анастасии Цветаевых в Феодосии со дня своего открытия стал притягательным местом для творческой интеллигенции. Многие из тех, кто приходит познакомиться с экспозицией, возвращаются сюда ещё и ещё раз, становятся настоящими друзьями маленького коллектива музея.

Однажды посетила цветаевский музей гостья из Санкт-Петербурга Ирина Викторовна Киселёва, поэтесса, кандидат филологических наук, исследователь жизни и творчества Ариадны Эфрон, дочери Марины Цветаевой. Эта увлечённая женщина писала тогда книгу об Ариадне Сергеевне, объездила почти все места на земле, где когда-то волею судеб суждено было оказаться дочери великой поэтессы. Материал для книги пополнялся и в Феодосии, где Ариадна Эфрон жила вместе с родителями с октября 1913 по июнь 1914 года.

Через год с небольшим после посещения нашего музея свет увидела книга Ирины Киселёвой "Земной путь звезды Ариадны", над которой её создательница работала много лет. Сотрудники музея очень горды тем, что и феодосийские материалы помогли автору в написании главного труда её жизни. А Ирина Викторовна, в свою очередь, смогла сделать Феодосийскому музею Марины и Анастасии Цветаевых удивительный подарок…

Однажды в Питере у своей приятельницы Ирина Викторовна познакомилась с очень интересным человеком – Татьяной Михайловной Павловой, композитором, преподавателем музыки. Приятельница сказала ей о том, что Ирина Викторовна написала книгу об Ариадне Эфрон, чем очень заинтересовала новую знакомую. Оказалось, что больше двадцати пяти лет тому назад Татьяна Михайловна в Усть-Нарве, небольшом городе-курорте на северо-востоке Эстонии, где отдыхала в санатории, познакомилась с Адой Александровной Федерольф, бывшей узницей ГУЛАГа, мемуаристкой, много лет дружившей с Ариадной Сергеевной Эфрон, дочерью Марины Ивановны Цветаевой.

В далёком 1922 году Ада Александровна познакомилась с англичанином, преподававшим на курсах иностранных языков, где она в это время училась. В 1924 году она вышла за него замуж и уехала в Англию. Он остался в Англии, а она в 1927 вернулась на родину, в Москву, и стала преподавать английский язык в московских институтах. Брак с иностранцем и стал поводом для её ареста…  Первый раз Ада Федерольф была арестована в 1938 году. Осуждена по 58 статье (подозрение в шпионаже), приговорена к восьми годам лишения свободы. Отбывая срок на Колыме, вышла замуж за политического заключённого Дмитрия Шкодина.  В 1947 она смогла поселиться в Рязани. Стала преподавать в Рязанском педагогическом институте. В 1948 году вновь была арестована и оказалась в Рязанской тюрьме.

Ариадна Эфрон была арестована в 1939 по той же статье, что и Ада Федерольф и тоже получила восемь лет исправительно-трудовых лагерей.  В 1948 году она оказалась в Рязани, преподавала в Художественном училище, а уже в феврале 1949 года последовал второй арест.

Вот там-то, в рязанской тюрьме, и произошло знакомство этих двух необыкновенных женщин. Отношение Ариадны к Аде стало доверительным и тёплым после одного случая в камере. Была весна, в один из дней удалось распахнуть небольшое окошко, и в маленькое, душное помещение хлынул весенний, пьянящий воздух. Ада не удержалась и прочитала строки Марины Цветаевой:

Я сегодня всю ночь не усну
От волшебного майского гула!..

Ариадна тут же заинтересованно повернулась в её сторону и спросила о том, знает ли она, чьи стихи прочитала? Так началась настоящая дружба, возникшая благодаря удивительному цветаевскому стихотворению:

Я сегодня всю ночь не усну
От волшебного майского гула!
Я тихонько чулки натянула
И скользнула к окну.
Я — мятежница с вихрем в крови,
Признаю только холод и страсть
Я читала Бурже: нету счастья
Вне любви!
"Он" отвержен с двенадцати лет,
Только Листа играет и Грига,
Он умен и начитан, как книга,
И поэт!
За один его пламенный взгляд
На колени готова упасть я!
Но родители нашего счастья
Не хотят...

А потом – была длинная дорога в Туруханск, небольшой посёлок на Енисее, куда и Ада Александровна, и Ариадна Сергеевна были отправлены на вечное поселение. Там этим хрупким женщинам пришлось обустраивать свой быт, выживать в условиях сурового климата, когда морозы по пятьдесят градусов, когда ветры с Ледовитого океана, когда ночь – круглые сутки. Это об этих местах писала Ариадна Эфрон в своём стихотворении:

Енисей сливается с Тунгуской,
Старший брат встречается с сестрою.
Та течёт полоской синей, узкой,
Тот — широкой полосой седою.
По груди широкой, богатырской
Стороны чужой, земли сибирской
Пролегают лентой орденско́ю.
Две реки идут одной рекою,
Две реки идут одной судьбою,
Так, как нам не велено с тобою.
И железные проходят зимы
Над моею жизнью нелюбимой,
Над чужой землёй орденоносной.
Над чужбиною.

В этих условиях нашим героиням приходилось ещё и тяжело работать. Ариадна  Сергеевна работала уборщицей в школе, мыла полы, носила ледяную воду из Енисея. Ездила на сенокос, потом её взяли на работу художником в клуб, она вела не только всю клубную работу (оформляла помещение к праздникам, выпускала стенгазеты, ставила самодеятельные спектакли), уборка помещений тоже была на ней…

Жили они вместе: сначала снимали угол, затем, когда получили переводы от родственников и друзей, удалось купить маленькую, ветхую избушку, но в ней можно было свободно говорить, не боясь, что хозяйка может услышать и "просигнализировать" куда нужно…

Вечерами, когда оставалось какое-то крохотное время, Аля писала письма. Эти послания уходили на "большую землю", в Москву. Её главные адресаты в то время – тётка, Елизавета Яковлевна Эфрон, и Борис Леонидович Пастернак. А ещё эти удивительные женщины рукодельничали: вязали, вышивали… Там, в Туруханске, Ариадной Сергеевной и Адой Александровной была вышита скатерть. Льняная квадратная скатерть, бежево-серого цвета, несколько красных узорных тропинок делят её на девять частей, в каждом прямоугольничке – скромные цветы, в каждом угловом квадрате – букетик полевых цветов, посередине скатерти – алая роза с яркими, зелёными листочками…

На всю вышивку ниток, увы, не хватило, женщины решили распустить… старые чулки, и работа была закончена. Кто знает, может эта скатерть, атрибут домашнего очага, спокойной семейной жизни, была не простым напоминанием о далёких родных, семейном уюте, но и прибавляла им надежды на то, что появится в их жизни счастливая возможность освободиться, вернуться домой, встретиться с близкими людьми, теми, кто переживёт весь этот ад, и жить, радуясь каждому мгновению, каждому лучику солнца, так редко светившему им в далёком Туруханске.

В 1955 году пришло известие о реабилитации Ариадны Эфрон. Она, счастливая, уехала в Москву. Ада Федерольф была реабилитирована в 1957. Некоторое время она жила в Красноярске. Свои воспоминания о тех тяжёлых временах она напишет потом: фрагмент мемуаров Ады Александровны, "Выборы в Туруханске", был опубликован в 1989 году в сборнике воспоминаний узниц ГУЛАГа "Доднесь тяготеет". Первое издание воспоминаний "Рядом с Алей" появилось в 1995 году.  В нём описан момент, когда, живя в Красноярске, Ада Александровна, желая отблагодарить квартирную хозяйку, у которой она жила на квартире, своими руками сделала ей подарок: "Чтобы не быть в долгу перед хозяйкой, я ей перед отъездом вышила цветными нитками подушку и филейным узором занавеску на окно. Она осталась очень довольна…".

После освобождения Ада Александровна возвратилась в Москву, где на вокзале её с огромным букетом цветов встречала Ариадна Эфрон. Она жила у своей тетки – Лили Эфрон, в Мерзляковском переулке, в страшной тесноте; спала на сундуке и ящиках, поверх которых клали спальный матрац. Ада Александровна остановилась в Олсуфьевском переулке у сестры Нины, которая когда-то была доброй энергичной женщиной, но пережив гибель первого мужа, арест второго, арест родного брата и сестры (Ады Александровны), очень волнуясь за себя и свою дочь, превратилась в существо, живущее в постоянном страхе, с подорванной психикой. Жить с ней было очень тяжело.  Позднее Федерольф получила двенадцатиметровую комнату в коммунальной квартире на Комсомольском проспекте. У Ариадны Эфрон своя квартира появилась только осенью 1961 года.

Судьбе было угодно распорядиться так, что и после освобождения эти две одинокие, уставшие женщины не потеряли друг друга: Ариадне удалось добиться у своей тётушки, Валерии Ивановны Цветаевой, старшей сестры Марины Ивановны (дочь Ивана Владимировича Цветаева от первого брака), выделения небольшого клочка земли на её большом дачном участке в Тарусе, и Ада Александровна взялась за очень неженское дело – руководство по строительству небольшого домика, где Ариадна и она могли бы жить вдали от городской суеты, шумных улиц, что, кстати, настойчиво рекомендовали Ариадне Сергеевне врачи, так как её больное сердце всё чаще давало о себе знать.

Ариадна всю свою жизнь после освобождения посвятила воссозданию творческого наследия Марины Цветаевой. Собирала материнский архив и воспоминания о ней, занималась изданием первого советского сборника стихов Цветаевой. Она оставила всем нам богатейшее эпистолярное наследие. Была блистательным переводчиком.

Последние годы жизни Ариадна Эфрон провела в Тарусе - городке, который так любила в детстве ее мать; в доме, который так любила она сама. 26 июля 1975 года, она скончалась в местной больнице. Перестало биться сердце, уставшее от боли, разлук и потерь.

Похоронена Ариадна Сергеевна на тарусском кладбище, памятником ей стал серый гранитный камень. Хочется вспомнить стихи Ирины Викторовны Киселёвой, которая много лет своей жизни посвятила исследованию биографии и творчества Ариадны Сергеевны:

В храме русском светло, отрадно.
У иконы святой стою –
Это мученица Ариадна,
Я скорблю и молитву творю.
За чудесные синие горы
Вдаль молитва моя полетит
Вслед лучистому взору,
Где звезда Ариадны горит…


Ада Александровна Федерольф пережила свою подругу чуть больше чем на двадцать лет, умерла в 1996 году и похоронена в Тарусе, рядом с Ариадной Сергеевной. Две женщины, когда-то соединённые превратностями судьбы, с израненными жерновами репрессий душами, нашли своё успокоение в тихом городке на берегу красавицы Оки.

А мы возвращаемся к моменту, когда в Усть –Нарве Ада Александровна Федерольф познакомилась с Татьяной Михайловной Павловой.  Их короткого общения хватило для того, чтобы Ада Александровна поняла, что её новая знакомая – человек удивительный, глубоко верующий, увлеченный музыкой, а главное – близкий ей по духу. В память об их знакомстве Федерольф сделала Татьяне Михайловне необыкновенный подарок – скатерть, которую вместе с Ариадной Эфрон вышила в далёком Туруханске…

Через двадцать пять лет Татьяна Михайловна Павлова встретила Ирину Викторовну Киселёву, человека, делом своей жизни считавшего создание книги об Ариадне Эфрон, буквально боготворившего Алю, написавшего о ней удивительную книгу. Татьяна Михайловна вручила Ирине Викторовне скатерть Ариадны Сергеевны и Ады Александровны. А Ирина Викторовна Киселёва решила, что эта уникальная вещь не может принадлежать только ей одной и передала её в дар музею Марины и Анастасии Цветаевых в Феодосии.

Так, благодаря людям неравнодушным, безмерно любящим творчество Марины Цветаевой, преклоняющим колени перед жизненным подвигом Ариадны Эфрон, в феодосийском музее появился удивительный экспонат - скатерть, созданная когда-то руками двух сильных духом женщин в далёком Туруханске. И рассыпаны по её бежево-серому полю яркие полевые цветы, символизирующие стремление человека к добру, красоте даже среди вечного холода человеческих очерствевших душ…

А наша задача, задача музейщиков, – не просто хранить историю, заниматься популяризацией творчества Марины Цветаевой, Ариадны Эфрон и многих других блестящих поэтов, писателей, но и рассказывать об удивительных примерах дружбы, преданности, бескорыстного служения делу и огромной любви к жизни, какой бы безжалостной, жестокой, несправедливой она временами ни была!

Скатерть, связанная крючком в конце ХIХ - начале ХХ века и подаренная музею Цветаевых жительницей Феодосии Марией Матвеевной Дружининой.

оценок пока нет...

вИНЬЕТКА

1а      2а      3а

4а      5а

6а      7а

8а     9а

10а     11а

12а

13а

Без имени 5

Нет аккаунта? Зарегистрируйтесь!

Войдите в свой аккаунт